Уделяйте детям внимание!

Перейти вниз

Уделяйте детям внимание!

Сообщение  Мечта в Вс Мар 04, 2012 6:15 am

Психолог Сергей Белорусов: Чем больше мы соединяемся с ребенком, тем меньше у него шансов задуматься о крайних шагах

Помню, что в детстве всегда страдала от недостатка внимания родителей.
Да, они старались, кормили-поили-одевали, записывали на кружки, помогали всегда с домашним заданием, но по душам никогда не говорили и отмахивались от моих, для них детских и несущественных проблем.
Это всегда меня огорчало и сильно задевало. Очень сильно.
Поэтому со временем просто привыкла ничего не рассказывать.
А про себя решила, что со своими детьми буду поступать иначе и стараться выслушивать их.
И слава Богу, дочка всегда приходит ко мне со своими проблемами, спрашивает, делится со мной своими маленькими секретами.
Детям это необходимо!
Мы думаем, что они несмышленыши и их проблемы – не проблемы, но это на 100% неверно.
И точено также, как написано в этой статье, были моменты, когда я от обиды, что меня не понимают или обвинили, наругали напрасно, представляла себе, как я умерла и родители горько-горько плачут.
О дальнейшем, что я уже не буду жить, я просто не задумывалась. На этой маленькой мести родителям мои фантазии не шли дальше )))
Конечно и о самоубийстве я не думала, так как, видимо, такого у нас никогда не случалось, и слава Богу!
Это интервью как раз и говорит о многих таких детских проблемах, через которые проходит каждый человек ч свое время.


Очевидно, что выстраивание системной психологической помощи подросткам — дело небыстрое, если вообще возможное, учитывая отечественную традицию.
Значит, единственные, кто может сейчас помочь им, — это близкие люди.
О том, как удержать ребенка от крайних шагов, в интервью «Новой газете» рассказывает психотерапевт, психолог, консультант сайта о преодолении суицида «Избери жизнь» Сергей Белорусов.

— Неутихающая волна детских суицидов активно освещается в СМИ. Некоторые издания так увлекаются подробностями, что невольно, по моему ощущению, популяризируют добровольную смерть, недаром в последнее время детские суициды происходят почти ежедневно.
У подростков как будто происходит героизация суицида.
Вот он думает: «Обо мне никто не знает, всем на меня наплевать, а я вот сигану из окна, и все газеты напишут, и мама рыдать будет».


— Это действительно так.
Когда в XIXвеке вышел роман «Страдания юного Вертера», заканчивающийся самоубийством главного героя, 200 человек в Европе свели счеты с жизнью, потому что это было красиво, это было популярно и вызывало сторонний интерес к собственной персоне.

В каждом заложено чувство собственной важности, и, если его невозможно осуществить другим путем, можно пойти и на самоубийство.
Это опасная вещь. Недаром общество табуирует суицид, но не в строгом смысле, а просто оставляя его за скобками нормальной жизни.

Возможно, эта лавина в какой-то степени сейчас и образовалась благодаря смакованию, подробностям, фотографиям.
Газеты будто выполняют социальный заказ — раз люди интересуются, дадим продукт.

— А как относиться к шантажу суицидом?
Вот ребенок говорит родителю: «Не сделаешь, как прошу, я прыгну из окна».
Это вообще нужно принимать всерьез или лучше игнорировать?
Как сделать, чтобы провокационная история не реализовалась в конечном итоге?


— Это стоит воспринимать, но не как симптом у ребенка, а как семейную патологию.
Значит, что-то в семье не так, если практикуются методы суицидального шантажа.
Это диагноз родителям, это сигнал для переформатирования семейных отношений.

Тут родителю нужно вглядеться в себя. Родители очень часто хотят видеть своих детей как воплощение собственных проектов.
И при этом в упор не видят реального ребенка.
Его в такие минуты спросить надо: «Родной, что не так? Давай поговорим», а не отмахиваться: «Ну и прыгай!»

С ребенком, который находится в кризисе, который пусть и в шутку озвучил это намерение, нужно как можно больше разговаривать — не меньше часа в день.
Разговаривать обо всем, и чем разнообразнее темы, тем больше дезактуализируется возникшая патологическая мысль.

Суицидальное поведение — это сужение сознания.
Один-два раза в жизни каждый отвечает на вопрос: «А стоит ли жить?»
Но когда эта мысль становится определяющей, это означает, что сознание заходит в какой-то тупик, поэтому необходимо этот тупик разрушить, попытаться вызвать интерес к каким-то жизненным возможностям.

Второй шаг — солидаризация.
Нужно объединиться с ребенком в каком-то деле, пусть и незначительном. Ну хоть кино какое-то вместе смотреть, музыку слушать, дело какое-то бытовое сделать…
Чем больше мы соединяемся с ребенком, тем меньше у него шансов задуматься о крайних шагах.
Для ребенка очень важна солидарность, сопричастность с взрослым.
Это значит: он не одинок.
Не одинокий человек не пойдет прыгать с 16-го этажа.

— А может, для подростка естественно состояние одиночества?

— Нет, одиночество патологично. Оно либо удел сильнейших, либо декомпенсированных натур.
Поэтому всё, и информацию, и самоидентификацию, следует проживать и переживать с кем-то вместе: с друзьями, родственниками, родителями. Одиночество для неокрепшей натуры губительно.

Есть в суицидальной психологии понятие «социальная сеть».
Это не виртуальная сеть.
Мы просим подростка нарисовать на листе бумаге, как и на какой дистанции он соединяется с другими людьми.
Иногда он себя в уголочке рисует, соединенным с кем-то одним вдали.
Надо понимать, что чем более многообразна эта сеть, чем конкретнее и рельефнее система взаимосвязей, тем ребенок более застрахован. Оптимизировать ее в реальной жизни, а не заменять в виртуальных сетях, — задача для того, кто хочет воспротивиться суициду.

— Как вы думаете, почему дети из социально сохранных семей, внешне благополучные, сводят счеты с жизнью?
Или это внешнее благополучие ничего не означает?


— Это благополучие может быть просто ширмой.
Мы не знаем, что происходит внутри.
Я работаю волонтером в интернет-проекте «Выбери жизнь».
Нам шлют письма подростки, молодежь, а мы отвечаем на них.

Недавно пришло письмо от молодого человека из благополучной семьи:
«Я живу в маленьком городе, где все друг друга знают.
Но вот мне кажется, что я гей, потому что хорошо учусь и не очень люблю спорт. А родители все время мне говорят:
«Будь мужиком, займись наконец спортом».
И порой мне становится невыносимо так, что я чувствую, что выхода нет».

Отсутствие понимания собственного ребенка — ключевая проблема.
А родители еще и не понимают особенности психологического взросления, которое у подростков происходит через закономерную оппозицию родителям, через отталкивание.
Категорические запреты с родительской стороны только подольют масла в огонь.
Старшее поколение точно знает, чем ребенок должен быть, и неохотно воспринимает, что он хочет.
Этот диалог на тему «Должен и хочу» во многих семьях просто невозможен.
Работает только «должен».

— Почему дети не боятся смерти?

— Возраст не позволяет детям адекватно, всерьез воспринимать понятия «жизнь — смерть».
Публикуемые в СМИ отрывки их переписки из социальной сети только подтверждают их кокетничанье со смертью.
Интересно с запретным поиграть, пощекотать нервы.
А нервы-то обнажены, а здравого смысла-то ноль.
И нет здоровой жизненной инерции, понимания, что жизнь сама по себе классная вещь и, по сути, альтернативы ей нет, как бы сейчас она плоха ни была.
Подростками момент ухода из жизни воспринимается как один из выходов.
А потом вроде можно и еще что-нибудь выбрать.

У позднего Гребенщикова есть песенка:
«Я б пошел туда, да только там страшней, чем здесь».
Осознание того, что мир небытия может оказаться значительно хуже, чем самый трудный жизненный путь, у ребенка отсутствует.
Потому что он недостаточно, если хотите, укоренен в жизни.
Он недостаточно жил, видел, ощущал, чувствовал.

— И страдал?

— И страдал в том числе.
Страдание — непременный атрибут становления, взросления, обретения достоинства.

— В каком возрасте осознается ценность жизни? Когда проходит это лихорадочное заигрывание со смертью?

— Я думаю, как только человек начинает отвечать за себя.
Отвечать за себя — это взять в свои руки собственную безопасность, материальную, эмоциональную, физическую.

Несчастные дети, которые покончили с собой, еще не почувствовали вкус к самореализации, они жили за счет родителей, на что-то рассчитывали, что-то недополучали…
Когда человек начинает ощущать себя хозяином своей судьбы, привлекательность суицида резко падает.
Ему становится интересно с самим собой. Он поймал кайф самоосуществления.

— Опасно говорить прикладные вещи… и всё же.
Вот если телефонный звонок, а на другом конце провода сообщение:
«Я решил уйти…» Что делать? Как среагировать правильно?


— Сразу представить себе, что делает тот человек на другом конце провода. Он самим фактом звонка сообщает, что все-таки ждет помощи.
На Западе существует профессия — переговорщик.
Но, даже не имея никаких навыков, нужно понимать следующее.

Во-первых, даже если вам говорят, что «всё уже решено», это все равно просьба о помощи.
Звонящий очень хочет, чтобы его услышали.

Во-вторых, нужно попытаться вытащить человека на диалог.
Спросить: «Что надо сделать сейчас, чтобы ты изменил свое решение?» Ответ, скорее всего, будет нереалистичен, начнется торг, и в ходе этого торга есть шанс разговорить его.
Вспомнить старое, пробросить перспективу в будущее.
Одним словом, снизить интенсивность действия «здесь и сейчас».
Просто сбить адреналин напряжения. Это работает.

— А что не работает?


— Не работает насмешка.
Не работают короткие максимы: «Не делай этого».
Когда человек в зашифрованном виде говорит: «Меня скоро не будет», он бросает вызов: «А что вы сделаете, чтобы я изменил свое поведение?»
И нужно сделать так, чтобы он заинтересовался.
Это практически стопроцентный шанс на спасение.

Несколько лет назад я стал виртуальным свидетелем суицида.
Парень, сидя на крыше с компьютером, сообщил в интернете друзьям о решении уйти из жизни.
Написал: «Вот я решил напоследок поговорить с вами».

И посыпались насмешки, а в виртуале, когда всё обезличено, глумление значительно проще, чем в реальном мире.
Были и формальные призывы: «Да что ты, да не делай этого…»
Не нашлось ни одного человека, который бы ему сказал:
«Что сделать, чтобы ты передумал? Я сейчас приду».

Надо понимать, что любое указание человеку на его одиночество ведет к терминальному результату, любое обозначение объединения минимизирует возможность ухода.
Если бы этот парень в минуты фатального решения услышал слова:
«Я тебя люблю, ты мне нужен», это бы здорово притормозило его.
Но ему за три часа общения с друзьями никто не сказал этих слов.

— Призывы просматривать социальные сети подростков могут быть полезными?

— Отслеживать поведение школьников в социальных сетях — идея неконструктивная.
Готовить спешно школьных психологов — тоже утопия.
Еще детекторов лжи для подростков не хватает.

Не тот человек подросток, чтобы со школьным психологом о чем-то разговаривать.
Школьный психолог должен работать прежде всего с родителями.
Я бы вообще вместо уроков основ безопасности жизни или основ религии ввел бы основы психологии в старших классах.
Объясню почему.

В нашей ментальности заложена психофобия — страх разговоров о душе с посторонними, страх поделиться проблемами.
На Западе — это норма.
И если эту сферу открыть детям, то справляться со своими проблемами они все же научатся, не прибегая к крайним мерам.
avatar
Мечта
Admin

Сообщения : 2912
Очки : 4133
Репутация : 12
Дата регистрации : 2011-12-06

Посмотреть профиль http://noev.forumieren.com

Вернуться к началу Перейти вниз

Почему дети убивают себя?

Сообщение  Мечта в Вс Мар 04, 2012 7:56 am

Дата публикации: 11.02.2012
Подружки-школьницы в Лобне, пятнадцатилетний парень в Москве – в последние несколько дней в столице совершено три резонансных самоубийства.
Чем вызвана волна подростковых суицидов и как родителям понять, что их ребенок хочет уйти из жизни, кто несет ответственность за смерти детей и кто должен их предотвращать – обсуждали эксперты на круглом столе в РИА «Новости».

За последние годы в России покончили с собой от 1,5 до 2 тысяч подростков.
Частота подростковых суицидов на протяжении последних 6-7 лет составляет 19-20 случаев на 100 тысяч,
в мире - 7 случаев на 100 тысяч.


Треть подростков задумывается о самоубийстве, считают психиатры. Около 90% совершивших самоубийства детей были в этот момент психически нездоровы и в 90% этих случаев в поле зрения врачей они не попадали;
80% самоубийц намекали близким о своем желании уйти из жизни,
но в 80% случаев семьи их не услышали.
Можно рассуждать на тему, какие мотивы чаще всего толкают ребенка на страшный шаг, но, какими бы они ни были, в том, что этот шаг сделан, виновато равнодушие.
Родители все меньше уделяют внимания своим детям, перепоручая их школе и интернету.

Семья

Борис Положий, заместитель директора института психиатрии имени Сербского, рассказал, что сейчас в наших семьях превалируют три типа воспитания детей: жестокость, безразличие и тип «ребенок - кумир семьи», каждый из которых плох по-своему.
Нормальное воспитание не дается почти никому, считает Борис Сергеевич, при этом родители чаще всего мнят себя профессионалами, квалифицированными психологами и педагогами и не имеют ни малейшего желания заниматься самообразованием, читать книги и учебники, которые помогли бы им найти общий язык с собственными детьми.
Популярный довод «и меня так воспитывали» был бы весомым, если бы сами родители в результате такого воспитания не несли с собой с детства груз психологических проблем.

Подросток, в силу своего возраста и маленького пока жизненного опыта, склонен воспринимать происходящие с ним события, как непреодолимые. С точки зрения взрослого конфликт с учителем или прогулянные уроки – мелочь, для ребенка же это вполне может стать мотивом для того, чтобы свести счеты с жизнью.

Школа

В школе подросток проводит большую часть своего времени и основные события в его жизни связаны с ней.
Кроме того, круг общения вне семьи в этом возрасте состоит из учителей и одноклассников и не всегда отношения с ними складываются.
Впрочем, почти в каждой школе есть штатный психолог, однако его услуги остаются невостребованными, дети воспринимают его как некую разновидность учителя и не хотят делиться с ним личными переживаниями.
Таким образом, получить консультацию у квалифицированного специалиста ребенку просто негде.
Проблему мог бы решить курс психологии в школах, который дал бы детям хотя бы базовую информацию о проблемах, с которыми они могут столкнуться.

- Ребенок должен знать, что первая любовь не может быть удачной и к этому нужно быть готовым, – говорит Зураб Кекелидзе, заместитель директора института им. Сербского. – В этом же возрасте с детьми нужно разговаривать о ценности жизни.
Сейчас обсуждается подготовка книги по психологии для учеников 3-4 классов, но такая книга должна быть и для родителей.

Учебник может увидеть свет через 2 года, сейчас эта инициатива находится на самой первой стадии.
Кроме того, уроки психологии должны вести квалифицированные специалисты, которых надо обучить, а для этого, в свою очередь, нужны центры повышения квалификации.

Кекелидзе считает, что вне семьи важную роль в профилактике детских суицидов может сыграть Церковь, которой стоит наладить диалог с подростками.
Об этом он собирается заявить в обращении к руководству РПЦ.

Интернет

Средняя продолжительность пребывания в интернете у современного российского ребенка составляет 3 часа в день, рассказал Урван Парфентьев, координатор Центра безопасного интернета в России. Понятно, что кто-то заходит в сеть на час, а кто-то не выходит из нее никогда.
И вполне логично, что компьютерные игры и интернет повлияли на девальвацию смерти, превратив ее в сознании ребенка во что-то обратимое.
Существуют и клубы самоубийц, в которых сверстники могут «накрутить» ребенка, еще только задумавшегося о суициде.

Для того чтобы создать такое сообщество в сети, совсем необязательно регистрировать сайт, вполне хватит и группы в одной из соцсетей, где можно даже назначать даты совместных, массовых самоубийств – сейчас подобное стало происходить в Японии.

В России только за полгода закрыли 20 таких групп и сайтов, работающих на бесплатном хостинге.
роме того, интернет «подарил» нам новый термин – киберунижение.
Если раньше конфликты в школе и сами по себе могли стать причиной самоубийства, хотя знал о них очень ограниченный круг людей, теперь технические средства могут сделать унижение публичным.
Даже недорогие мобильные телефоны оснащены камерой и выходом в интернет, поэтому злые шутки или избиения все чаще снимают на видео и выкладывают в сеть.
Такое дети часто не могут перенести.

Елена Дозорцева, руководитель лаборатории детской и подростковой психологии института психиатрии им. Сербского, считает, что основной повод заподозрить, что с ребенком что-то не так – любое изменение поведения.
Неизвестно, что это – мысли о суициде, просто стресс – родители должны разобраться, в чем дело.
Взросление всегда проходит через отторжение родителей, но это не значит, что ему не надо помочь даже в такие моменты.
Анна ЗАХАРЧЕНКО
avatar
Мечта
Admin

Сообщения : 2912
Очки : 4133
Репутация : 12
Дата регистрации : 2011-12-06

Посмотреть профиль http://noev.forumieren.com

Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения